Трофейная гармошка за спасенную ногу: как свердловские врачи выхаживали раненых во время войны

В преддверии Дня победы «Главные новости Екатеринбурга» запустили специальный проект «Артефакты войны»

Хриплый голос губной гармошки — словно эхо далеких лет. Этот артефакт Валентина Максимовна бережно хранит уже 72 года. Он ей дорог не меньше, чем Орден Красной звезды. Для бывшего военного хирурга это тоже награда, врученная обычным бойцом — рядовым Советской армии. Данное солдату обещание доктор Кожевникова сдержала. Она спасла ему не только жизнь, но и сохранила раздробленное на осколки бедро. В благодарность рядовой подарил хирургу трофейную гармошку. Для Валентины Максимовны война стала ординатурой. На фронт молодой специалист ушла в 43-ем, сразу после окончания Свердловского мединститута. Еще студенткой она занималась в хирургическом кружке знаменитого профессора Лидского, ассистировала ему на операциях. У девушки, которая всегда любила вышивать, особенно искусно получалось накладывать швы. Сразу после выпускного ее направили в госпиталь при Третьем Белорусском фронте. Война за жизнь, не за смерть шла не только на фронте. Одним большим лазаретом в те годы был и тыловой Свердловск. Город принял четыре десятка эвакогоспиталей. В больничные палаты экстренно превращались школьные классы, комнаты общежитий и административные кабинеты. Сейчас о том непростом героическом времени напоминают лишь мемориальные доски. Вот, например, девятая гимназия, тогда средняя школа № 9, занимала два здания, и оба за считанные дни стали военными госпиталями. Чтобы места для пациентов было как можно больше места, школьники учились в три смены. Тишину уроков часто нарушали крики и стоны раненых, доносившиеся из операционных. На переменах ученики пилили дрова, помогали бойцам, развлекали их концертами. Второе здание «девятки» на улице 9 января полностью отдали медикам. Но порой и оно не вмещало всех больных, вспоминали медсестры. Возвращать к жизни раненых иногда приходилось, действительно, улыбкой, танцем, словом. Ведь в лазаретах часто не хватало не только лекарств и инструментов, но и даже бинтов, ваты, бумаги. Многие истории болезней написаны на газетах или агитлистовках. Какой кровью досталась стране победа — не только над фашистами, но и над смертью — знают работники пунктов кровосдачи. Их в военном Свердловске было семь — и ко всем выстраивались очереди из доноров. Если до войны станция собирала в год 800 литров крови, во время Великой Отечественной эта цифра выросла в разы — до 2800 литров. Как обновить солдатскую кровь, придумали и ученые. Преподаватель УПИ Исаак Постовский в годы войны создал первый противобактериальный препарат сульфидин. До этого многие пациенты умирали в госпиталях не от ранения, а от попавшей в рану инфекции. Уральские химики смогли остановить заражение и спасли сотни тысяч жизней. Проводить клинические испытания и ставить производство на конвейер пришлось в ускоренном режиме и в кустарных условиях. Невидимый фронт, где шли сражения за жизнь бойцов, просуществовал дольше всех. Он и до сих пор действует — в виде госпиталей для ветеранов войны. Ведь у героев нашего времени здоровье как можно дольше должно оставаться железным — как настроенный инструмент